Подарок на 23 февраля — поздравление для всех мужчин от Тамары Алексеевой

Прослушать рассказ — поздравление


Мне стали приходить в голову странные мысли: какие воспоминания я возьму с собой, когда наступит пора умирать? В юности со мной такого не случалось, я думал – если не сейчас, то позже — все обязательно будет, у меня масса времени, сил, возможностей. А может, причина этих грустных мыслей — недавно просмотренный фильм, в котором старая больная женщина выпрашивала у Смерти избавления от земных пут?
-Достаточно ли воспоминаний ты набрала за свою жизнь? Воспоминаний, которые хочется унести в вечность?- вопрошала ее Смерть.
-Да,- умиротворенно ответила старуха.- Да. Я готова.
Возможно, излишняя сентиментальность или пессимизм приходят с годами — но чем дольше я думал, тем больше запутывался. С одной стороны — я не верил в реинкарнацию, в переселение душ, не верил, что из моего разложившегося тела прорастет зеленая трава, которая будет обладать сознанием. С другой – меня угнетало отсутствие воспоминаний, которые мне бы хотелось унести за пределы жизни. И почему? Говорят, реализованные люди умирают гораздо легче. Не могу отнести себя к разряду людей, вполне довольных своей жизнью. Много планов рухнуло, много надежд не осуществилось. Я был обычным сорокапятилетним мужчиной, с нетерпением ожидающий конца рабочей недели. И меня волновало отсутствие памятных переживаний. Рождение сына? Первая любовь? Сексуальный опыт? Что? Я перебирал события, которые должны были быть для меня волнующими, будоражащими кровь…но увы…ничего подобного я не испытывал. Это были какие-то неуловимые минуты, даже секунды счастья, которые тут же растворялись в пучине забот, печалей и сплошной суеты. Я должен был остановить мгновение, когда взял в руки только что родившегося сына…но тогда я был слишком молод и прелесть этих минут отравляли многие страхи — отсутствие денег, отдельного жилья. Мне было отчасти жаль утраченной свободы, да еще эта — невесть откуда навалившаяся ответственность. Постоянное недосыпание от нескончаемого крика ребенка, вечно усталое и измученное лицо жены, постылая, но необходимая для заработка работа. Впадая в меланхолию, я представлял свою жизнь в виде огромного чана с вязким варевом, сколько не бросай туда сладких минут, они неминуемо растворятся в этой зеленовато-коричневой каше. Образы моей юности давно растаяли, а новых впечатлений отныне не было. И разве я не пытался? Разве не лелеял надежду изменить свою жизнь к лучшему? Я сотни раз составлял планы и карабкался вверх, но каждый раз неведомая сила подставляла мне подножку и опрокидывала навзничь. Нет, мир был определенно несправедлив ко мне, я вовсе не заслуживал такой насмешки, такого пренебрежения…
Да нет, я вовсе не жалуюсь, и такие приступы уныния, слава богу, посещали меня довольно редко. У меня были свои мелкие радости, доступные любому человеку: бутылка пива после работы, рыбалка, футбол. Были пара друзей, пара подружек…хотя…наверное, они добавили в копилку моей памяти больше разочарования, чем радости.
Но все изменилось. В моей жизни все круто и необратимо поменялось. Но все по порядку. Это событие в моей жизни случилось слишком неожиданно и оказалось слишком важным, чтобы я мог позволить себе разбрасываться каждой драгоценной минутой этого воспоминания…
Был обычный рабочий день. Я дорисовывал графики роста индексов на следующую неделю и был готов поставить последнюю точку. Сегодня была пятница и я спешил закончить свою работу, и побыстрей отправиться домой, чтобы хорошенько отдохнуть, вытянувшись на диване с бутылочкой пива.
Я был старшим аналитиком в фирме, и имел свой отдельный офис. В моем подчинение был десяток молодых специалистов, которые работали в соседней комнате. Мне же хорошо работалось в тишине и отчужденности от остальных — да и по статусу мне полагался отдельный офис. 3.5 на 4.5 — именно такие параметры я и представлял себе — достаточно уютно и комфортно. Я гордился своим офисом, что всегда прибавляло мне пару баллов внутренней самооценки. Светло-зеленые стены и стильная мебель, два дорогих рабочих компьютера и мой личный ноутбук. Когда работы не было, я играл по сетке во всякие игрушки со своим приятелем Виктором из отдела кадров.
Своих подчиненных специалистов я называл с сарказмом -«студентики», и любил, когда мои указания быстро исполняются. И вот сейчас, как по расписанию, в 16 -50 послышался неуверенный стук в дверь.
-Андрей Васильевич, можно забрать ваши «координаты»?- в дверь вошли двое «студентиков». Мои графики назывались «координаты», а сокращенно — «коры». Их дорабатывали, по ним в течение следующей недели аналитики выстраивали свой анализ и последующую работу.
-Одну минутку.- Я сохранил свою работу в компьютерный файл и записал его на флешку.
Зазвонил телефон. В трубке верещала Ольга, одноклассница. Каждый год я не переставал удивляться ее неутомимой энергии, с какой она собирала замотанных жизнью одноклассников, уже давно ничем между собой не связанных. Несмотря на то, что я пропустил несколько таких встреч, Ольга неизменно названивала мне в середине февраля и напоминала о чувстве долга. Как меня раздражали эти сборы, эти самодовольные лица, подъезжающие на дорогих иномарках! И было бы чему гордиться! Имей я таких родителей, не прозябал бы за своими ненавистными графиками и отчетами, этим сплошным набором значков и цифр, которые к концу дня дрожали перед глазами, как длинные хвосты облезлых чертей. Еле сдерживаясь, я лживо заверил Ольгу в своих добрых намерениях, и не успел положить трубку, как телефон снова зазвенел, а в дверь просунулась голова и рука Виктора, которая делала мне какие-то тайные знаки. Звонила жена.
-Ты помнишь, какой сегодня день?- особенным голосом спросила она меня.
-Пятница, — злобно буркнул я, лихорадочно перебирая в голове тысячи различных поручений, которые забыл выполнить, и одновременно пытаясь расшифровать хитроумные щелчки пальцев моего приятеля.
-Да нет,- странно ворковала жена.- Это не то. Я спрашиваю, какое сегодня число?
Вот что значит – женщина. Что за день? Какое число? Столько таинственности из-за простой вещи — опять принесут внуков, и придется все выходные изображать из себя неутомимую лошадку и серого волка, таскающих на своей спине толстых колобков и пушистых зайчиков.
-21 февраля,- раздраженно ответил я.- Что я забыл купить?
-Да нет,- еще более странным, переходящим на свистящий шепот, голосом, с небольшими перерывами, будто ей не хватало воздуха, вновь заговорила супруга.- Во-первых, сегодня, не 21 февраля, а 22 февраля. Во-вторых, я приготовила тебе подарок.
Вот, черт. Завтра же праздник. Шеф обычно поздравлял своих сотрудников. Так было и в прошлом, и в позапрошлом году. Мало того, что шеф не порадовал премией — он еще подбросил на выходные работу!
-Молодец, — снисходительно похвалил он сегодня мой отчет за прошлый месяц.- Я вот что подумал, а не разберешься ли ты вот с этим материалом. Больше просто не на кого положиться. А ты, я уверен, отлично справишься.
Да уж. Конечно, я справлюсь. Я нередко гордился тем, что считался самым опытным и исполнительным работником. А частенько, вот как сегодня, был подавлен и унижен и своей перегруженностью, и тем, что так и не получил обещанного повышения зарплаты. Сегодня никто не вспомнил о празднике, не позвонил даже Санек. Вот чего Виктор подавал знаки! Вероятно, девчонки с отделов уже накрыли стол, и я определенно запаздывал!
-Нет, нет, — будто услышав мои мысли, — заволновалась жена. Ты нужен мне сегодня трезвым. Никуда не ходи. Иди прямо домой. Там тебя ждут…
-Кто?- удивился я.- Приехал кто?
Жена загадочно молчала, но трубку не бросала. — Ты иди домой, а я приду не сразу,- повторила она вновь, и меня опять поразил ее голос — какая-то странная потерянность, и даже испуг. И жалкая попытка изобразить восторг. Уж свою-то жену я знаю. Она не умела скрывать своих чувств, как это делали многие женщины. Признаюсь, я поежился. Моя примерная, домашняя супруга пыталась меня чем-то заинтриговать, что саму ее очень пугало. Надо было действительно поспешить домой. Мне постепенно передавалось ее волнение.
«Ты иди домой, а я приду не сразу»,- обдумывал я, перепрыгивая через снежные лужи. Что бы это могло означать? Жену я давно не ревновал, и сам не знал — почему. Она была…слишком семейная, слишком домашняя. Я привык к ней, как привыкают к части тела, руке или ноге. И она всегда была рядом, никогда не болела, и никогда не покидала меня.
Я торопливо разулся, бросил пальто и почти вбежал в зал. Дома никого не было. Было как-то особенно, празднично убрано. Стол посреди зала накрыт белоснежной скатертью. В вазе — свежие цветы — алые гвоздики. Рядом — бутылка шампанского и тарелка с фруктами. Больше ничего. Я задумчиво смотрел на подмерзшие лепестки цветов, темно-красные. Алых было больше. В дверь позвонили, я вздрогнул и побежал открывать. На пороге стояла молодая девушка, она была вся засыпана снегом, и видимо, хорошо озябла. Она стояла, нетерпеливо перебирая ногами, и с явным намерением поскорей войти в квартиру.
-Вам кого?- недоуменно спросил я, но незнакомка уверенно вошла, и уже снимала в коридоре свои маленькие коричневые сапожки. Она стряхнула с пушистой шапочки снег, мохнатую белую шубку бросила мне прямо в руки, и, легким движением руки взбивая каштановые кудри, уже входила, нет — впорхала в зал. Может, об этой гостье меня предупреждала жена? Но я не помнил эту девушку. Младшая дочь Сергея, брата жены? Как же ее зовут? Чеша затылок, я шел за ней, не зная, что предпринять, пока придет жена. Но девушка, наконец, заговорила, и у нее оказался удивительно звонкий голос.
-Меня зовут Катя,- сообщила она и протянула мне маленькую холодную ладошку.
— Ой,- спохватился я, — да ведь вы замерзли! Я сейчас приготовлю чай!
-Нет, нет,- рассмеялась Катя, и ее влажные губы приоткрыли чудесные белые зубки. — Я сама приготовлю вам чай. Ведь Надежда Федоровна, вероятно, предупредила вас, что я приду.
-Ах, да, — с облегчением махнул я рукой,- конечно. Располагайтесь как дома. И если что надо на кухне… Но там уже гремели чашки, журчала вода. Тишина комнат заполнилась привычными звуками, только теперь к ним присоединился легкий и неуловимый аромат. Я сел в свое кресло, включил телевизор и стал переключить канал за каналом. Ничто не останавливало мое внимание. Я прислушивался к звукам на кухне — смутное волнение, которое я испытал с момента ее появления в своем доме, нарастало… Катя о чем-то весело щебетала, и голос ее тихо звенел, как серебряный колокольчик. Разговаривала с кем-то по телефону? Или о чем-то спрашивала меня? Пойти и поинтересоваться я постеснялся и продолжал сидеть в кресле, как старый индюк. И причем здесь подарок?- думал я. Скоро вошла Катя с подносом в руках. Пока она расставляла на столике, рядом с шампанским -чашки, сахар, я успел ее разглядеть…На вид ей было лет двадцать, у нее были мелкие, почти кукольные черты лица. Если бы не яркий румянец и локоны, она бы чем-то напоминала японскую гейшу.
-Я хочу вам показать, как пьют чай в Японии,- произнесла она ребячливым голосом. Держа чашку, она изящно оттопырила два пальчика с длинными сиреневыми ноготками. Я заворожено следил, как она наливала чай – под прозрачной кофточкой, как две половинки белого налива, угадывалась грудь; блестящие, смеющиеся глаза то и дело останавливались на мне, в волосах, под лучами косо спадающего солнца, мелкими разноцветными иглами сияли капли воды. Чай был необычного цвета, я смутно видел ярко-желтую, переливающуюся поверхность, от которой поднимался густой ароматный пар.
-Нет, — сказала Катя и протестующе протянула ко мне руку. — Нельзя пить, пока мы не послушаем музыку воды.- Слышишь? Она приложила чашку к своему уху и слегка вытянула губы, цветом напоминающих два лепестка розы. — Вода разговаривает, шепчет…Надо только постараться ее услышать, для это нужны минутки полной тишины…
Я, как завороженный, приподнял свою чашку. Я ничего не слышал, никакой музыки воды – я неотрывно смотрел на Катю. Не спуская с меня глаз, выражение которых было теперь оголено — пронзительным, даже бесстыдным — она медленно начала расстегивать свою прозрачную кофточку, выпуская из атласных петелек мелкие перламутровые пуговички, одну за другой. Передо мной будто распускалась ее грудь — как два белых бутона после дождя — запахло невозможной свежестью и ослепительно сладким запахом юности.
— Сколько кусочков сахара вам положить?- спрашивала она между тем обыденным голосом, и, не давая мне опомниться, тут же деловито поинтересовалась,- мы займемся любовью сразу после чая или немедленно, сейчас же?
Сказать, что я был, словно громом поражен — это ничего не сказать. Я остолбенел, замер, затаил дыхание. Бывало ли у вас, хоть раз в жизни, чтобы зависал ваш собственный компьютер? Я жил, как безобидная лесная змейка, проводящая все дни на горячем камне, вбирая тепло, раз и навсегда отпущенное судьбой. И вдруг чьи-то исполинские пальцы, не спрашивая разрешения, взяли меня и забросили в ледяные воды Антарктики, — где, чтобы выжить, мне надо было немедленно мобилизоваться и превратиться из маленького пресмыкающего- в огромного водяного удава, проламывающего своим упругим телом толстые ледяные глыбы. И времени для размышлений у меня не было — ни одной секунды. Не говоря ни слова, я, как шальной, сдернул с себя галстук….

Страницы: 1 2

Метки:

51 комментарий на “Подарок на 23 февраля — поздравление для всех мужчин от Тамары Алексеевой”

  1. Axel:

    Думаю, что душевность подарка важна не только для мужчин, но и для женщин. Тут мы в одной лодке. Поэтому сегодня, 8 марта, хочу пожелать Тамаре Алексеевой и всем женщинам, любви, вдохновения и успехов.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.