Казнь Демьяна

Послушать рассказ Казнь Демьяна


Эта история произошла много веков назад с живым человеком, которого звали Демьян. История каждого из нас достойна внимания, ибо она неповторима, бессмертна и божественна…
И самому преступному человеку приходится хоть раз в жизни встретиться лицом к лицу с неизведанным, смутным и непостижимым. И каждому когда-либо суждено сделать шаг, отделяющий его от прежнего мира…
В те давние времена существовал такой обычай — преступника после объявления приговора на шесть недель помещали в покаянную палату, чтобы он смог подготовить себя к смертному часу.
Это время ,отпущенное царской милостью , принято было проводить со священником, который сопровождал преступника вплоть до самого эшафота. Была тут и своя потаенная хитрость, ибо священнику надлежало расспросить про сообщников.
В полном оцепенении, обхватив голову руками, сидел Демьян на узкой деревянной кровати. Комната была большая, но свету в нее проникало мало, маленькое окошко с железной решеткой выходило на тюремный двор, окруженный высокими башнями. На дворе была весна, апрель месяц, и косые дожди тугими струями непрерывно били в стекло. Демьян часто подходил к окну и подолгу стоял — но разглядеть ничего не мог, только однообразный шум воды, да стекающие мутные потоки. Когда дождь стихал, наступала небывалая тишина — будто перед концом света. Солнце, окруженное тучами, не пробивалось ни единой искрой. Демьян слышал, как по жилам его, будто пытаясь прорваться кровавым потоком, шумела и трепетала кровь. Неясная жажда облегчения и потребность в молитве теснили его грудь, и он все растирал ее, все теребил ворот длинной рубахи, будто задыхался…
-Бог мой! Как же ходят на казнь? Кто бы рассказал про то! Вот — говорят, идут они и байки травят, а за ними — толпа, и все кричат и кидают камни. А откуда у них — сила идти? да еще сказывают, у многих румянец не сходит с лица. Не приведи бог- ослабеешь ногами, или еще что- эх, беда, вот беда-то…
Демьян, выросший среди преступников, хорошо знал — если на эшафоте чуть замешкаешься, рубаху скинешь не сноровисто- палач только того и ждет- раздерет одежду от ворота до пояса- а это означает одно- потеря чести. Об этом даже указ выходил, и на второй день после казни на площади зачитывался, мол, «на публичном месте злодей обнажен был», а это для его мира был полный позор. Демьян был еще молод, и не вполне верил в свою предстоящую смерть, ему казалось, что он будет присутствовать среди людей и на второй и на третий день после казни.
Быстро, как стрелы, пущенные из лука, промелькнули дни, когда он храбрился, перебирая в памяти все скудные сведения о поведении своих собратьев . И скорее, он помнил не сами рассказы, а то восхищение, что выражали его сообщники по поводу мужества людей перед лицом смерти. Какие только легенды не передавались из уст в уста! Были ли они достоверны, бог его знает, но ведь и правда говорят, что на народе и смерть красна.
Демьян смотрел на седого священника, в длинной черной рясе, добросовестно пытавшегося вызвать в нем страх божий и направить на путь раскаяния, но не понимал ни единого слова. Эти слова были строками Библии, не переплавленные собственным сердцем, и они были пусты, как дом паука. Неживыми казались его старческие руки, в которых он держал молитвенник, потускневшей от пыли — ряса, а крест с тяжелой цепью- подкрашенным желтым железом. Безжизненными были его попытки приблизить Демьяна к богу, и бескрылыми его утренние приходы. Демьян знал, что был грешен, пощады от людей не ждал, но сожалел только об одном- как он бездарно попался. Он кропотливо и без устали, растравливая сердце, перебирал последние дни на свободе, и будто это могло ему как-то помочь- выискивал в них все лазеечки и трещинки, в которых он мог бы прогрызть землю, притаиться и избежать судьбы. Если б он остался ночевать у дочери лавочника, если б напился свекольной водки и завалился спать под любым раскидистым деревом… Но ничего, кроме изнурительной злобы, не приносили эти воспоминания. Дни проходили, как смутные и горькие, запутанные сны. Демьян лежал с закрытыми глазами днем, ночами бродил в сумраке комнаты, никогда еще часы жизни не казались ему такими долгими. Едва он открывал глаза — скрипел засов, слышались голоса, и входил священник, принося утреннюю свежесть, и призыв к покаянию. Но это был единственный живой человек, и Демьян , теряя мужество, обращался к нему со всей силой и горячностью.
-Отец Сергий! Нет мне покоя и нет отрады- бездна ожидает меня.
-Ты, Демьян — преступник, и руки твои обагрены кровью. Разве когда погибал невинный?
-Я столько жертв погубил, да если б был Бог, он разве допустил бы?
-Покайся и выдай сообщников. Оно, может, Господь и смилостивится.
Страх поднимали со дна души слова отца Сергия, мерзостными ручьями растекался он по всему телу , наполняя камеру смрадом своих испарений.
Бледный ложился Демьян на нары, и долго смотрел в темнеющий угол. Грудь теснила такая тоска, которая, наверное, не пребывает и за гробом. Да и кто измерил себя, опустившись до самых глубин? О, как там было страшно, в этом стылом и глубоком мраке ,какими стонами и скрежетом был он наполнен! Демьян плакал и пытался молиться, но слова у него растерялись ,он не мог припомнить ни строчки.
С тех пор, как объявили приговор- смертная казнь через четвертование, Демьян старался вызвать в своей душе воспоминания, которые придали бы ему духовной помощи- и не находил их. Как бездомная собака перед наступлением холодов ищет себе пристанище, рылся он по всем закоулкам своей памяти, и везде натыкался на одни колючие кусты и непроходимые дебри. И любая тварь нуждается в тепле, и у самого убогого человека был свой выдуманный бог , а значит- надежда на спасение. Усилием воли сдерживал Демьян свое смятение, но оно выдавало себя дрожью крепких и загорелых пальцев. Ему хотелось за что-нибудь схватиться, что-то сжимать в своих руках , но креста он никогда не носил и в загробную жизнь не верил- кто его там ожидал? И кто его ждет здесь? Смутные образы, как грезы, одолевали его…
Давно это было — он с напарником зашел в церковь, и свет горящих свечей , золото икон ударили его в глаза. Люди, скрестив руки, смотрели на лики святых и губы их шевелились. О чем они шептали своим богам, о чем их просили? Демьян оглянулся — Василий истово молился и клал глубокие поклоны, лицо его казалось старше и строже, а ведь ему было всего шестнадцать лет! Как же он позавидовал этой вере, какую никогда не испытывал, этой нелепой, жалкой слабости — которую так презирал .Никогда- ни до, ни после этого, не ощущал он с такой силой свою отверженность от людей. Все они, эти верующие, только дай им волю! Существо из плоти не может не грешить — это наполняло его душу дикой злобой .Вокруг себя он видел один затаенный страх и предательство. Отец струсил и отрекся от него, едва узнав о его существовании. У матери не хватило духу утопить его, как топят в ведре новорожденных щенков, страшась позора, она бросила сына на улице. Бездетные купцы, подобрав его возле своего дома, опасаясь дурной наследственности, отнесли в приют — от греха подальше. Только Демьян стал осознавать себя, как проявилось лицо: морщинистое, с гнилыми зубами и сухим ртом, самое ненавистное из всех лиц, которые ему удалось в своей жизни увидеть. Сидя на узких койках , дети с ужасом следили за этими резными ноздрями, раздувавшимися от любого шороха, маленькими, глубоко посаженными глазками, загоравшимися от любого звука. Когда подросли, назвали ее паучихой, хотя у этого существа трудно было отыскать пол. Там, в сиротском доме, чтобы выжить, надо было отрастить острые клыки и когти, и сердце, лишенное жалости и милосердия. Как молодые волчата, скаля на свет морды , рванули они из берлоги и рассыпались по всему свету, как по густым зарослям леса. Каждый был сам за себя- дружки выдали его как главаря и этим снискали себе снисхождение…
В самую глухую полночь, когда полыхала луна, и обуревавшие его воспоминания вырывались из разума, и уносили прочь, как ветер лодку по волнам, какая-то тень отделилась от стены, и уплотняясь, двинулась вперед, оставляя позади себя грязные клочья.
-Кто ты?- в испуге вскрикнул Демьян и привстал с деревянного настила.
Огромная черная фигура шла к нему, от ее размытых очертаний веяло погребальным холодом и сыростью .Чернота росла и становилась нестерпимой глазу, о, как она сверкала, эта ослепительная тьма, и кровоточила внутри себя тысячей языков ледяного пламени!
-Я пришел, дитя мое, чтобы дать тебе утешение,- вкрадчиво шептал, журчал и, шуршал этот мрак и звуки эти были- словно плотные кубики льда. Аккуратно и правильно ложились они друг к другу, заманчиво и разноцветно сияли и звенели острыми иглами.
-Ты один, Демьян, и оставлен Богом. Он бросает с небес людей, будто семена земледелец, и забывает о них. Плоть его по ним не болит и душа его по ним не страдает. Кого он разрушит- того не построит, кого заключит- тот не высвободится. Посмотри, как преследует он тебя, будто ты ему равный! Но что такое- человек? Не сухая ли соломинка, ни сорванный ли листок?
Вот ты умрешь, и уйдешь к червям, и рассыплешься- а в чем смысл?
Он предал тебя при рождении, и бросил в руки нечестивым. Ты- безродное дитя и презренный подкидыш, отнятый от сосцов матери- что ты мог?
Ты вырос с преступниками, ты грабил и убивал , и если б он был , как Отец, то почему так распорядился?
Беззаконные живут в веселии и радости и богатства их множатся, достигают они старости и умирают спокойно, будто ложатся снопы золотых колосьев.
Дети их живут в довольстве, и нет числа их здоровым внукам.
А ты ощупью ходил, шатаясь , как пьяный, и не было ни одной тропинки, ведущей тебя к свету. И как страшна смерть твоя, ведь ты умрешь, не ведая добра, а твои обрубки бросят собакам…
Но не для того я пришел, чтобы бередить твои раны- я хочу отвлечь тебя от печали. Я постараюсь делать все, что тебе полезно, о, мой несчастный!
И тьма омыла глаза Демьяну, и стал он видеть то, что невидимо для обычного глаза. Площадь раскинулась перед ним, как сверкающий праздник, она готовилась к развлечениям. Среди толпы бежали нарядные мальчики , созывали народ и били в барабаны. Другие из них играли на флейтах, но все они , опуская инструменты, звонко кричали, как лесные птицы.»Завтра казнь главаря шайки! Злодею отрубят руки и ноги — спешите посмотреть на туловище с обрубками! Завтра казнь на Болотном месте! Царь пригласил палача по кличке Лютый!»
Народ колыхался и гудел, ужасался и торжествовал, как огромный котел с живой похлебкой. Крики глашатаев , словно обжигающие удары хлыста, выбивали людей из теплых домов и кабаков, из всех студеных, темных и сладких щелей, куда они прятались от беспросветного уныния и беспредельной тоски. Бесчисленные женщины : молодые, старые, и совсем еще девочки, в кружевных чепцах и атласных юбках, в рваных лохмотьях и деревянных башмаках, слушали глашатаев , округлив глаза от ужаса. Многие прижимали к губам руки или платки и смотрели по сторонам: как другие слушают? Старики гнулись к земле, страх перед червивой землей сушил кости и душил морщинистые шеи. Ликовал пожилой купец , глядя на своих справных румяных сыновей, ликовали, возвышаясь в своих глазах, все слабые и грешные, подлые и хитрые- и всей душой жаждали увидеть более презренного, падшего и униженного…Каждый казался себе чище и лучше по одной простой причине- я не такой, как этот грабитель, убийца и душегуб, ведь это его ведут под топор, его, его..
-Люди жестоки в слепой и бессмысленной жизни своей. Проклятый людьми, ты пойдешь сквозь эту толпу, проклятую небесами. И ни одного сочувствующего сердца, ни одного знакомого лица,- шептал демон, дыша в самое ухо,- иди за мной, ты мой, мой…
Он опять плеснул в глаза ослабевшего Демьяна из горшка с горящей водой. Трупная вонь и смрад , и ядовитые испарения поднимались от гниющих останков, воздух густел и зеленовато туманился ,шакалий визг и скрежет зубов , слабые мольбы о помощи раздавались со всех сторон -Демьян стоял на краю города. Здесь казнили последних отребьев, обрубки их тел бросали в мусор, и там их глодали собаки. Отбросы со всего города влажно светились в сумраке и шевелились, будто клубки змей. Его собственная кожа запахла тленом, он с ужасом увидел свои руки, наливавшиеся погребальным мерцанием. На нем была черная рубаха, длинная, вплоть до самых щиколоток.
При свете костров плотники спешно строили эшафот, деревянный настил высотою три метра. Ладно и быстро, подгоняемые старшим экзекутом, пригоняли они дубовые доски, вытачивали кол для насаждения отрубленной головы. На свежий вместительный настил с грохотом заволокли плаху с выемкой для головы. К столбу цепями крепили тележное колесо с пиками- для выставления отсеченных частей тела. Молодые плотники, скаля зубы, весело перешучивались. Вокруг эшафота , огибая костры, бродили ,сверкая глазами, черные собаки. Один из работников, чтобы опробовать острие кола , выхватил из темноты молодого щенка, и быстрым движением руки насадил его грязным брюхом на деревянное копье- темноту оглушили дикий хохот, рев, и вой собак…
Вся душа Демьяна трепетала от ужаса и беспомощности. Куда бы он ни оборачивал свой взгляд- была одна беспросветная мгла, один дурной сон. В деревянном тереме за дубовым столом палач аккуратно затачивал лезвие топора и смотрел- хорошо ли заточено? Его жена Василиса, высокая и дородная женщина, вся в хрустящих душистых юбках, с русой косой вокруг головы , несла ему красную рубаху и свежую холстину, куда он аккуратно заворачивал свои инструменты: острый топор , да клеймо на лоб, клещи для вырывания языка и ноздрей, да крепкие веревки, чтобы связать между бревен тело. Все могло пригодиться на эшафоте : иной раз перед казнью по три раза указ перечитывали, заменяя одно наказание другим. Особенно, когда казнь показательная , как завтра. Народ стал охальный, много безобразничает на дорогах, князья царю устали жаловаться- но ведь всему же приходит конец! После очередного наказания разбойники на время утихают, пока мертвую голову не высушит солнце. О, как же любит народ, когда кровоточащее тело бросают на плаху, какой стон и вздох проносится по площади! И высшим аккордом, от которого глохнут уши , взлетают с крыш птицы, а со дна рек поднимаются трупы- звучит этот страшный вскрик- когда он поднимает за влажные и липкие волосы голову, из которой во все стороны хлещет алая кровь!
-О!- воскликнул демон .-Не самый ли я великий из богов? Разве б я открыл тебе очи, если б не указал путь во спасение? Тебя – рожденного из мрака, тебя я скрою и утешу в своих покоях!
И уступив его могучей воле, отворились бесшумно двери. Демьян шел среди широкого подземелья, в которое не проникал даже луч солнца. Оно светилось другим светом, холодным и жемчужным, лунной, ночной породы. Вокруг цвела и благоухала роща, среди ветвей с обильными плодами сидели за столами и работали люди. Сапфирами и аметистами были украшены своды, малахитовыми цветами — белесые травы. Демьян видел бородатых поэтов, они писали поэму за поэмой, видел и художников у полотен, они беспрерывно рисовали картины. Много разных людей он видел, и все они — стремились достичь совершенства. Никто из них не знал про Демьяна, никто не собирался на площадь, многие кивали ему добродушно, едва отрывая взгляд от своих творений. Вздохнул тут Демьян полной грудью, покой обретал он истомленной душою. Вся красота мира была собрана в этих палатах: статуи с аквамариновыми глазами, деревья из яшмы и сапфиров, вазы, усыпанные бирюзой и кораллом — все краски сверкали и радужно пенились, холодновато- отчужденным кристальным светом.
— Ты здесь никогда не узнаешь скуки. Ведь это от нее творят на земле люди. Жизнь играет людьми, как своей добычей, бросая их от страдания к счастью. Я спасаю людей, наполняя их разум желаньем и страстью, они отодвигают нападающую смерть, пустоту и скуку. Избавившись от души, обрели они покой и умиротворение. Душа — источник всех бед и несчастий. Хочешь — станешь у меня великим поэтом или летописцем? Гением человеческой мысли… Твое имя в веках будут помнить народы. Забудь про свою покаянную палату — тебе больше в нее никогда не вернуться…
Облегченный сердцем, Демьян потянулся к изумрудным веткам. Схватившись за плод, он больно оцарапал пальцы.
— Что же это у тебя за плоды каменные?- изумленно глядя на деревья, спросил Демьян и ухватил сверкающие ветви- они ломались и крошились в руках, как хрустальные. Как ледяные корки, таяли сияющие листья, чернея стволами, осыпались зеленые деревья, осыпалось и рушилось блистающее подземелье…В страхе, закрыв голову руками, мчался по черному лабиринту преступник, мелькали люди и шипели змеи, кружились люстры и падали в подлунную сырость…
Мрак, как тысяча чертей, вновь обступил Демьяна и корчился и скалил зубы. Руки зудели и чесались, он рвал с них кожу, потом взглянул- почему рвал?- они были обагрены кровью. О, какую лютую ненависть источало его сердце, и если б это было возможным, -с каким восторгом он разорвал бы себе грудь, и выдрал бы его, кровоточащее черным ядом!
Он проклинал день, когда родился, и эту нескончаемую ночь и лютую маяту дня. Он проклинал людей, придумавших эти страшные покаянные дни , их бесноватый мрак и смрад, который не бывает даже за самой могилой. И предстоящее отрубание рук и ног — что было страшнее этих часов, наполненных смертным дыханием самого ада? Его обманули — Бога нет, и никогда не было.
Но – это было почти что чудом — вопреки этой тьме и неверию, вопреки разуму и всякой логике, вопреки всему на свете, находясь на самом дне отчаяния, Демьян внезапно испытал такую непреодолимую потребность и тягу к свету, такую жгучую тоску по любви и потерянной вере, что закричал, обращаясь к звездам:
-Отец мой! Мысль о твоем отсутствии убивает меня! Я будто в печи огненной, переплавь меня, как кусок олова, или раздави, как презренного червя! Почему сотворил ты меня человеком, а не ползучим гадом? Почему я не умер, выходя из утробы, почему не скончался, когда вышел из чрева?
Рассвет ослабил ярость, будто перерезал веревки висельнику и Демьян в изнеможении рухнул на пол, как бездыханный труп. Несколько бессонных ночей истомили его и совершенно помутили разум. Даже если кто-то пришел и сказал бы- иди Демьян! ты отныне свободен!- он бы остался стоять в полном смятении. Жизнь загнала его в эту палату и обложила со всех сторон- физически и нравственно, обрубила все выходы, запечатала расплавленным воском рот, и сковала железными цепями разум. Он не смог бы вырваться из этой темницы даже и тысячей человеческих уловок, как не смог бы вырваться каждый, лишенный небес.
И вдруг одна мысль мелькнула в его воспаленной голове- завтра его убьют, и он навсегда избавится от этих мутных и сумрачных, худших из земных дней. Эта мысль принесла долгожданный покой, и мягко коснулась век, как закрывают глаза покойнику. Демьян задремал. Рассветало…
Его разбудил звон ключей , негромкие голоса и скрежет засова, входил священник и старший офицер, который от имени его величества зачитал приказ о совершении смертной казни сегодня утром на Болотном месте. Священник передал Демьяну смертную рубаху. Пока Демьян переодевался, тот прочитал молитву, помолчал, задумчиво глядя на Демьяна, спросил, какова его последняя воля и кому он собирается передать свой золотой перстень. Демьян не сразу понял – о чем он. Посмотрел на свои руки и с удивлением обнаружил на своем пальце толстый золотой перстень , на котором был выгравирована голова орла. Это было его единственным имуществом. Демьян думал: кому же он сможет завещать его, если у него никого нет?
— Хочешь,- подсказал отец Сергий, видя его смущение- он будет продан , а вырученные деньги будут розданы, как милостыня.

Страницы: 1 2

27 комментариев на “Казнь Демьяна”

  1. Valentin981:

    А мне почему — то с первого раза трудно понять такие рассказы, поэтому очень часто перечитываю по второму разу. Понравился, ничего подобного не читал раньше.

  2. Svetlow:

    Идеальный рассказ для тех, кто способен анализировать и пр ситуацию на себя. Можно самостоятельно дофантазировать, как бы я вёл себя при таких поворотах судьбы, и что бы чувствовал.

  3. Axel:

    А разве он единственный такой? Я вам сотни примеров приведу, когда у людей было ужасное детство и жизнь, как тогда казалось, не сложилась уже с малых лет. И ничего. Люди оказывались сильнее тех трудностей, что приготовила им жизнь.

  4. sashakkkk1:

    Расказ поучительный. У Демьяна всё не так сложилось ещё с самого детства, вот он и обозлился на всех и всё. Я его не в коей мере не оправдываю, потому что каждый человек делает свой выбор сам.

  5. skivskiv:

    странный и непонятный рассказ:
    для притчи слишком много мелких бытовых деталей,
    для истории — слишком много «развесистой клюквы…»

    1. Стекла в окнах «много веков назад» могли себе позволить только ОЧЕНЬ богатые люди — просто богатые использовали кусочки слюды, а бедные затягивали бычьим пузырём.

    2. Демьян сидит на узкой кровати, но ложится на нары — в помещении есть и кровать, и нары: богатая у Демьяна комната/камера/палата…

    3. Приговор выносит тот, кто ГОВОРИТ, а тот, кто выносит личное решение — УКАЗЫВАЕТ. УКАЗОМ.

    4. Царь пригласил палача… Царь указывает, а приказы передаёт дьяк, постельничий, боярин, дружинник, наконец — не царское дело ПРИГЛАШАТЬ слугу, тем более палача!

    5. Женщины в чепцах — это Европа, но никак не Россия,
    и уж тем более деревянные башмаки на Руси никогда не носили!..

    6. Атлас, бархат и парчу простонародье носить не имело права — за это рвали ноздри и ссылали в острог.

    7. Казнили на окраине только в Европе
    — конкретно во Франции, а на Руси всегда казнили на центральной площади, при стечении народа, недалеко от царского дворца, и уж никак не на свалке рядом с отсутствующей! городской стеной — это тоже из Европы!

    8. Всякое имущество с преступника(особенно татя) снимается — и уж тем более золотой перстень, — и забирается в государеву казну, безо всякого исключения…

    9. Дубовый помост — очень дорогое и очень долговечное сооружение, и для одного-единственного преступника новый помост никто строить не будет! Да ещё под руководством «старшего экзекута» — что это за зверь? Что делать католическому экзекутору, чиновнику инквизиции, следящему за соблюдением обряда аутодафе, на православной Руси?

    10. собаки, бродящие вокруг дубового помоста — уникально длинноногие!
    Или у работника руки длиной по три метра — ведь он выхватывает щенка из темноты и насаживает на кол, стоящий на помосте!..

    11. очень порадовал священник — настоящий библиофил!
    Все ходят с молитвенником, требником, а священник приволок полупудовую Библию! Энтузиаст, однако!..

    12. а палач, семейный человек,
    и жена хозяйственная,
    об инструментах мужа заботится!..
    Инструмент, правду сказать, казенный,
    в пытошной лежать должен — ну да неважно,
    «красиво не соврать — истории не рассказать».

    13. Добил меня «старший офицер», читающий приказ от имени его величества… офицеры на Руси появились после 1700 года, при царе Петре, так что «много веков» никак не набирается! Даже по примитивному счету дикарей «один, два, три, много» получается всего-то три…

    Хочется сказать: «учите матчасть!»

  6. Тамара:

    LABIANA-Я с вами согласна.Поэтому «беззаконные живут в веселии и радости»-звучит из уст Демона.

  7. LABIANA:

    Беззаконные живут в веселии и радости……Нет госпожа Тамара!!!….За их преступления расплатятся, и уж если не их дети, то внуки точно. Ведь согласно Учению, каждый возрождается в своем Роду. Сколько в мире было «великих» людей, а Род то прекращен. Значит и они(беззаконные) подвергнуты забытью.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.