Новогодняя ночь

Послушать рассказ «Новогодняя ночь»


Муж мой был из профессорской семьи, а я – из деревни. В город уезжать я вовсе не собиралась, а вышло, не как я загадывала. Огороды у нас с мамкой большие, паши -не хочу, скотина, как положено — корова, куры, индюшки.

Пока корову подоишь, да выгонишь, навоз в огород покидаешь, там цыплятам крапивы нарвать, да порезать, травы подкосить, жуков колорадских с картошки обобрать -да если с утра начнешь перечислять, так к обеду и закончишь. Руки помыть, как следует, не успевала. Только дух переведу — уже вечер.
А тут постучал как-то студент — они с института на практике у нас были-яблоки в колхозном саду собирали. Попросил холодной воды попить. Зачерпнула я ледяного мятного квасу — только из погреба вынесла, кружку полотенцем вытерла, да и подаю ему. Он на меня — глазенками- зырк, зырк, а что , говорит, в клуб вечером не ходишь? А когда ходить — то, отвечаю, мамка приболела, все хозяйство на мне. Пьет квас, а сам улыбается, а я вроде ничего смешного и не говорила. Так и пошла у нас эта канитель. Из себя он был обычный- у нас парни на селе краше — хоть Алешку взять, что за меня сватался, что Кольку соседского. Но больно хорошо городской говорил(его звали Володей), никто у нас из парней так складно речи вести не мог. И песни пел Высоцкого, я таких раньше не слышала. Про что еще рассказать? Из себя был чистый, конфеты дарил, еще чай приносил, индийский, крепкий — у нас такого в магазин не завозили. Сказать, чтоб я влюбилась — было бы неправдою, но льстило, конечно- что такой городской, да еще из профессорской семьи. Лицо у него было скуластое, глаза карие, с желтинкой, узкие, на татарина смахивал, волосы густые — каштановые. Нравились его рубахи, мягкие какие-то, особенные, наши-то парни все в футболках да майках.
-Ох, смотри , девка, не нашего он поля ягода,- говорили мне подружки. Но это понятно, от зависти. Хотя, если по совести, может , оно так и было- ну куда я –дура деревенская , да в профессорскую семью? Для своего села я была девкой видной, восемнадцать годов как исполнилось — кто только за меня не сватался. Да что-то сердце мое не екало- на пятачок я не ходила, нам с мамкой работы хватало, только успевай поворачиваться. Только зимой и был передых, да в основном все гулянье-то летом. Москвичи наезжали, что горох на поле, с магнитофонами, модные.
-Держи подол крепче,- говорила мамка,- а то потом локоток- то близко будет — да не укусишь. И так она меня этой любовью застращала, что я не по годам была застенчива. Да еще косу мамка срезать не давала, говорит, жалко. А я косы стеснялась — на что мне она- хоть и толстая, да у ни у кого на селе кос уже не было. Прошли те времена, в моде стрижки давно — «гаврош» называются. Не всем, правда, идет, зато модно. Платьев особенных у меня не было, что сама сошью, то и ладно. Мамка на книжке деньги копила — на черный день. Да много ли накопишь без мужика в доме? Уехал бы мой студент, да на этом все дело б и стало. А тут мамка моя занемогла, в больницу слегла. Болела, болела — да и померла вскоре, осталась я одна на белом свете. Нет, были, конечно, и тетки, да все это родня дальняя. После похорон разум мой будто помутился, все из рук валилось, плакала я с утра до ночи. Как дойку стала пропускать , отвела корову соседке- неровен час, животина захворает. Куры куда-то разбежались, гуси с пруда не вернулись. Дом пустел, огород зарастал. А студент рядом. Так я и попала в город — вышла замуж за профессорского сынка.
Сразу подметила — не пришлась ко двору. Профессор в семье был мужнин отец- он мне сразу понравился. Высокий, в черном костюме, портфель у него кожаный. Жена его в техникуме преподавала, звали ее Зоя Ивановна. Володя мой на нее был похож, только у нее волосы темней и жестче. Ох, и невзлюбила она меня, я ее злость всей кожей чувствовала. Считала, что я на их добро позарилась. Да если б мамка была жива, я б так в жизни не попуталась! Разве стала бы спешить? Свадьбу играли в их пятикомнатной квартире, всю ночь я картошку чистила, да салаты резала. Слезы капали прямо в ведро, жалко себя сделалось. Все спать легли — а мне салаты резать. Плачу, а в дверях мальчик стоит и на меня смотрит. Тоненький, личико беленькое — городской. »Чего,- говорю,- смотришь? Девок из деревни не видал?» Он — шмыг обратно, будто мышка. Я думала, он маленький, а ему уже четырнадцать годков было, звали его Сашкой.
Так я и не заснула в ту ночь.
Отыграли свадьбу, забеременела я. Тут мужа в армию забрали, он к той поре институт закончил. Как же мне было не сладко! Есть охота — да на кухню зайти боюсь. Больно надо мной свекровь измывалась. Или что не так положу, или не так порежу. К словам придиралась, да у нас все так в деревне говорят. Раз сказала, что «маленько проголодалась», да она такой шум подняла! Да зачем тогда спрашивать, не хочется ли мне чего? Понятное дело, в городе все не так. От страха я вовсе перестала разговаривать. А тут еще Сашка решил свои родителям подсобить , сам натворит что- а все на меня сваливает. Он в семье за любимчика был — как же с ним отец с матерью настались! У нас в деревне так ребенка набаловать- вот было бы диво! Профессор рано встает — чтобы ему завтрак сготовить, мать из техникума в перерыв забегает, чтоб обедом накормить – пылинки вокруг него сдувает. Вот и рос Сашка таким эгоистом! За собой ни одной тарелки не мыл. Даже в комнате у него мать убиралась. На свои года Сашка не тянул, росточка маленького, болел часто. А тут, как я у них поселилась, родители к чему-то забеспокоились за Сашку, мол, у него ревность может начаться, а возраст опасный, подросток, — мало ли что в голову придти может! Да как такое, про ревность, могло им самим замерещиться! Но видно, Бог меня решил погубить. Сашка, видя мою полную бесприютность, наглел прямо на глазах. То одежду в коридоре раскидает, то блюдо какое разобьет — а все на меня говорит. Свекровь орать не уставала , у меня иногда будто звук отключался- только вижу, как лицо ее багровым наливается, а на шее жилы набухают. Свекор хоть и не такой лютый был, но жену свою почему-то побаивался и в дела наши не вмешивался. Ходить мне уже тяжело было — я на восьмом месяце была. Подурнела, лицо пошло пятнами.
У них в семье принято за стол всей семьей садиться. Ем, а головы не поднимаю, тишина — только ложки стучат. И так церемонно у них, такая тоска берет — будто в еду полынь подмешали, а в чай –желчь вылили . Еще любила свекровь за столом меня о книге какой спросить, не читала, мол, такого-то. И чего спрашивать, когда знаешь, что не читала? Усмехнется так, плечами поведет – с мужем и Сашкой переглянется, свекор помалкивает, а Сашка как зальется смехом, да по столу ладонями хлопнет- у меня все внутри так и съеживалось. А как любила она меня при гостях высмеять, вот была ей отрада! «Вот нам Олюшка сейчас расскажет, какая столица в Индии! Она в деревне была отличницей, и все-то нам про это хвалится!» И как ей, образованной женщине, было не совестно! Как же мне хотелось в деревню, какая там вольная волюшка ! Это про нашу деревню в Библии писали ,что есть земли, текущие молоком и медом. Небо – все синее, цыплята- желтые, сады- зеленеют прозрачной душистой антоновкой ! Залезешь в горницу, пошаришь впотьмах- яйцо еще теплое вынешь, об стенку маленько тюкнешь- и пьешь. Густое, живое и сладкое — вкусно! А то горячим ржаным хлебцем в желтые сливки макнешь- глаза от удовольствия жмурятся ! Во дворе, пахнувшем ромашкой, разноцветные куры ходят ,а петух у нас был- с блестящим красным хвостом. Рыжая, с белыми пятнами буренка дыхнет в лицо — парным молоком , нос влажный, теплый –пар идет. Будто я в цветном мире жила , а попала в черно- белый. Квартира у них просторная — по коридору идешь, идешь, а он все не кончается. Кухня, моя комнатка, потом Сашкина, дальше — свекра Ивана Алексеевича, последняя- Зои Ивановны. Напротив ее комнаты — зал огромный, но больно неуютный. Стены белые, и кругом — шкафы книжные- до самого потолка, и все книги. И неба в окно не видно, и птиц нет. У свекрови цветы в горшках почему-то не приживались — все сохли. И всю-то ночь машины гудят…
И никак мне было не утешиться в горести моей — сердце мое изнывало. Как мне было одиноко! И был бы хоть один человек, который пожалел бы меня! Муж писал редко. По ночам я плакала, прижавшись к холодной стене-с ресниц так и текло на подушку .
Сашка болел часто, и пропускал школу .Еду ему всегда оставляли отдельно. Прокрадусь на кухню — а там тарелка белыми салфетками прикрыта , значит, Сашкина- там курочка жареная с румяной коркой, бутерброды с красной икрой. У меня слюнки так и текли. Мне-то все картошка да суп. Сашка в еде был разборчив — потому и ростом не удался. И всегда у него деньги были — я все удивлялась — родители хоть и баловали его , но денег не давали. И раз подглядела- Сашка толстую книжку из шкафа вытащил- и в сумку спрятал. Ушел куда- то, а вернулся без книжки, но с ребятами. Сидели в Сашкиной комнате — хохотали, курили и что-то выпивали. Потом уж я догадалась — книжки в ту пору дефицитом были, за ними но ночам записывались. Вот Сашка и продавал тишком — книги у них были редкие, у нас в библиотеке таких не было. И вот отец раз пропажу заметил. Гости у них были, преподаватели из института, да все серьезные. В зале стол накрыли, играли в шахматы, смеялись . А потом спор у них вышел насчет какой-то редкой рыбы, что в море обитает, а вот в каком- об том и спор шел. Иван Алексеевич, свекор мой, за книгой пошел, а ее на месте не оказалось. Он – к Сашке, в коридор его отозвал, дверь в зал плотно закрыл- и допрашивать. Я из кухни шла, встала , как вкопанная, стою у стены и жду, что Сашка на меня все валить будет! Как же я его ненавидела! А за что мне любить-то его — сколько я от него наплакалась! Там и есть- то сморчок ледащий, а надменный какой, у нас председатель колхоза никогда себя так не держал. Сашка под отцовским взглядом-то так побледнел, даже губы задрожали, ясное дело, за такое по головке-то не погладят. Свекор хоть и жены боялся, но тоже свой характер имел. Брови сдвинул , искры из глаз мечет — все во мне содрогнулось! Чувствую, он сейчас Сашку наотмашь ударит- кулак за спиной сжал- мне все видно. Не знаю, что на меня нашло — так Сашку стало жалко, и я пропажу на себя взяла.

Страницы: 1 2

Метки:

90 комментариев на “Новогодняя ночь”

  1. RomanB:

    Freedman, но ведь никто не скажет — да я тебя не люблю вовсе, я только тобой пользуюсь, верно? Даже сам «любящий» может считать, что это — такая любовь

  2. Freedman:

    Это ужасно. Я считаю, что женщина должна быть любимой и принимать любовь. Как же это сложно понимать, что тебя не любят, а только пользуются любовью. Я думаю, что в отношених должна быть гармония. А тема довольно близка многим людям, и, поэтому всегда актуальна.

  3. RomanB:

    А вот я не уверен, Meliska, что любовь — это дар Бога: так ли хорошо, когда тебя не любят, когда даже в твою сторону не смотрят? Или, как у героини с мужем — она любит, он ее мучит…

  4. Meliska:

    Да, велик дар Бога тому, кому дано любить. Ведь это во много раз важнее, нежели быть любимой. Женщина, которая хочет и умеет любить, счастливая и радостная. Вот только плохо, что после развода с мужем, они, влюбленные друг в друга, не остались вместе.

  5. RomanB:

    winny, у Вас совсем другая ситуация — у героини этого рассказа как-то не получилось жить с «прожженным горожанином» душа в душу даже с половины Вашего срока

  6. Tanya:

    Тамара, Вам прекрасно удалось передать характер главной героини, её чувства. Хоть нарочито деревенский стиль изложения и немного усложняет чтение, это не делает рассказ менее интересным.

    Жаль главную героиню, деревенскую девку увез какой-то городской профессорский сын, любовь героини к которому можно поставить под большой вопрос. Очевидно, что она попала не в своё общество и там ей будет неуютно достаточно долгое время…

    И всё-таки хотелось бы верить, что рассказ незакончен и мы, читатели, в скором времени увидим его более оптимистичное продолжение.

  7. winny:

    Спасибо Вам за этот рассказ. У меня практически такая же ситуация — я прожженный горожанин, жена из деревенской глубинки. Честно говоря, наш брак воспринимался многими с недоумением, в том числе и моими родителями. Но живем уже душа в душу, как говориться 27 лет. Есть что-то в деревне основополагающее, и оно меня привлекает с возрастом все больше и больше…

  8. Nana:

    Немного нереальная ситуация — избалованный подросток и сельская девочка, до к тому же жена брата. В селах такое считают тяжким грехом, и девочки хорошо усваивают это еще с молоком матери.

  9. Olejon:

    И что же такое счастливая семья? А, Axel? И почему деревенская нищета, RomanB? В деревнях и селах, взглянув реальности в глаза, много обеспеченных людей. И много которых даже и не мечтают уехать в город.

  10. RomanB:

    Axel, я бы сказал даже больше. Как правило, такие вот матери из деревень настойчиво подталкивают своих дочерей к таким вот бракам, рассчитывая, что так они смогут вырваться с замкнутого круга деревенской нищеты

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.